Владимир КРУПНИК
 

ИНТЕРВЬЮ С ДЕННИСОМ КРЭДДОКОМ

 (АВГУСТ 2003)

Пожалуйста, расскажите немного о себе, где Вы родились, как стали военным моряком?

Я родился в Лондоне в 1921 году. Когда мне было 15 лет, наступила депрессия, стало совсем плохо с работой. В конце концов, в начале 1939 года я пошел служить на флот юнгой. Я прослужил на флоте всю войну на различных театрах военных действий и, в определенный период времени, в составе конвоев, направлявшихся в Россию.

Кроме русских конвоев я участвовал в походах в Южную Атлантику и на Средиземноморье. Одним из кораблей, на которых я служил, был крейсер Sheffild, участвовавший в эскорте арктических конвоев с самого начала их проводки. В 1942 году на обратном пути из Мурманска мы подорвлись на мине у берегов Исландии, но сумели удержать корабль на плаву. Со временем крейсер вернулся в Англию для ремонта, и меня перевели на другой корабль крейсер Ajax. Этот корабль отправился на Средиземноморский театр. Там мы опять получили повреждения у берегов Северной Африки, и меня перевели на другой крейсер Dido.

После похода на Средиземноморье и службы в составе мальтийских конвоев мы вернулись в Англию. Нас вновь направили на проводку арктических конвоев, и мы приняли участие во многих из них. Мы также присутствовали при церемонии капитуляции немецкого флота в Копенгагене.

Пожалуйста, расскажите о Ваших чувствах по отношению к Германии в начале войны. Были ли у Вас какие-то антинацистские чувства или только желание защитить свою страну?

Это было давно... Все зависит от возраста: когда ты молод, то мало понимаешь, что происходит вокруг. До меня доносились слухи, я читал газеты, но я не думаю, что у меня были какие-то особенные чувства по отношению к Германии и немцам. Определенно, когда я уже был на службе, нам говорили, что война вот-вот будет объявлена. Очевидно, что моим долгом военнослужащего была защита моей страны я служил на флоте, это было моей работой, и это все, чем я интересовался. Ну а что касается каких-то личных чувств, то они усиливались по мере того, как шла война. Мой город Лондон был сильно разбомблен, от этого у любого человека появится враждебное отношение к противнику и одно желание уничтожить его.

Первоначально Англия не была атакована Германией. Англия объявила войну Германии из-за немецкого вторжения в Польшу. Было ли решение британского правительства вступить в войну абсолютно правильным?

Да, я в этом не сомневаюсь. Как только война началась, моим единственным желанием стало ее успешное завершение.

Пожалуйста, расскажите подробнее о том, что Вы думали о России до войны, затем во время существования пакта между Гитлером и Сталиным и после немецкого вторжения в Россию? Как это менялось во время войны?

Я знал очень мало о России до войны - только то, что читал в книгах или прессе. У меня было представление о том, что это страна, где тяжело живется, и в которой жесткий режим. У нас не было опыта общения с русскими или знания русской жизни было только то, чему нас учили в школе.

Значит, Вам привили в какой-то степени антикоммунистическое восприятие России...

Да, и когда я был молод, у меня было представление о России как о стране, где холодно и все покрыто снегом, что оказалось правдой, когда я побывал в Мурманске (Деннис смеется ВК). В то время мы мало путешествовали и мало знали о других странах и народах.

Вы упомянули пакт между Сталиным и Гитлером. Он вызвал некоторую озабоченность и определенные страхи в смысле возможных последствий. После того, как Гитлер вторгся в Россию, все подумали: Они должны быть теперь на нашей стороне, у нас есть поддержка. Полагаю, это было в повестке дня, и это то, что мы тогда, по-видимому, чувствовали.

На каких судах Вы служили? Какой была Ваша должность?

Я служил на крейсерах, был юнгой на Шеффилде и оставался на нем до 1942 года. По профессии я был электриком, и в мои обязанности входило техобслуживание орудий, радиосвязи, торпедных аппаратов. Я также стал экспертом по подрывному делу (Деннис смеется ВК).

Во время норвежской кампании мы высадили войска на берег, но они настолько уступали противнику в численности, что не смогли долго продержаться, и нас послали помочь им эвакуироваться. Мы сошли на берег, чтобы помочь им в отступлении. Я должен был подорвать два моста. Я помню, что это было зимой, выпало много снега, и выиграть войну, барахтаясь в снегу, было делом безнадежным. Мы были плохо экипированы, и я до сих пор помню маленьких детей, скользящих вокруг нас на лыжах, в том время как мы утопали в снегу.

В то время очень активны были квислинговцы. Мы на время расположились в здании школы и как-то собрались вскипятить чаю или кофе, и тут подошла молодая девушка с ведром козьего молока. Мы подумали, что будет здорово выпить чая с молоком, поставили ведро на огонь и начали кипятить его, но появился офицер-медик и спросил: Что у вас здесь? - Молоко. - В нем полно мышьяка, - сказал он, сумев почувствовать его запах.

Значит, они попытались вас отравить?

Да.

Каково было отношение к вам норвежцев в целом? Было ли оно враждебным?

Нет-нет. Они были настроены дружелюбно, но квислинговские элементы, а эта девушка была из их среды, вредили нам при любой возможности

Посещали ли Вы СССР во время войны? Встречались ли вы с русскими и какими были Ваши отношения с ними?

Я единственный раз ступил на русскую землю, когда мы заправлялись в Мурманске. Любые контакты были очень ограниченными. Я полагаю, это был период подозрительности между русскими и нами, так как Второй фронт в Европе еще не был открыт. Думаю, что у них было чувство обиды они считали, что мы сделали недостаточно. Я могу понять их чувства: против них воевала основная масса немцев, и им крепко доставалось от них, могло показаться, что мы привели всего лишь несколько кораблей, а они надеялись получить поддержку на суше. Опять же, все зависело от того, что им говорили то же самое, что и в случае с нами. На низком уровне (иерархии ВК) вы можете сформировать свое мнение только на основе того, что вам говорят. Иногда получаемая информация очень выборочная. Но у нас не было проблем с людьми, которых мы встречали.

Был ли у Вас шанс поговорить с русскими?

Нет. Смешно, но, главным образом, мы контактировали с людьми с воспомогательного судна. Большая часть команды состояла из женщин! На самом деле, мы были испуганы, так как это были крупные женщины с вот такими мускулами (Деннис показывает размер мускулов и смеется ВК).

Был ли у Вас или у кого-либо из Ваших приятелей шанс близко пообщаться с русскими женщинами?

Нет, в сущности нет.

А женщины проявляли интерес к Вам?

Нет, мы провели не берегу очень мало времени. Просто никаких шансов не было.

Значит, единственным шансом пообщаться с русскими был контакт с теми женщинами?

Нам разрешили сойти на берег и ознакомиться с местностью, но, я полагаю, существовала атмосфера подозрительности, и им запретили близкое общение с нами. Это вполне понятно.

А потом, когда вы служили на Dido?

Нет. Мы останавливались однажды на пару дней для заправки, вот и все.

(Деннис показывает фотографии ВК):

Эти фотографии были сняты в День Победы, когда мы пришли в Копенгаген, чтобы принять капитуляцию немецкого Северного флота. Это старшие немецкие офицеры на палубе крейсера Принц Ойген, здесь они поднимаются на борт Dido для подписания капитуляции. Когда мы были там, нас посетил и генерал Монтгомери.

Когда мы пришли (в Данию ВК), мы оказались первыми из союзников в Копенгагене, и нам дали задание очистить город от остававшихся в нем немцев чисто полицейская акция. Мы присоединились к местной группе Сопротивления, и нас приставили к ее лидеру. Лидер оказался женщиной! Она была газетным репортером и лидером группы Сопротивления. Мы ходили с ней по городу в поисках квислинговцев. Она была безжалостной и расстреляла многих из них...

И вы видели это?

Да. Она убила многих. Вот она на фотографии...

Это фотография, снятая во время арктических конвоев обычный морозный день. Этот парень скалывает лед.

Бен Титеридж показывал мне фото, на которых лед смывали паром из машинного отделения. Так Вы тоже скалывали лед?

О да. А вот фото, на которых показаны повреждения, вызванные волнами...

Это фото, снятое во время конфликта в Испании. Мы забирали беженцев и увозили их в Гибралтар. Вот видите, мы разместили флаг на крыше орудийной башни, чтобы они (бомбардировщики воюющих сторон ВК) знали, кто мы. Эти фотографии сняты, в основном, на Средиземноморье во время конвойной службы. Это воздушные атаки итальянских ВВС ковровая бомбежка с большой высоты. Это все небольшие промахи. Вот это немецкое транспортное судно, которое мы потопили в Северной Атлантике, а здесь мы подбираем спасшихся.

Была ли у Вас возможность пообщаться с теми немцами?

Нет. Но мы обращались с ними хорошо, похоронили погибших. С ними не было проблем.

Это фото Шеффилда, снятое с другого корабля, а это всплески от снарядов с итальянских судов. Видите, совсем небольшие недолеты. Это я работаю (Деннис на фото лежит под подвешенной торпедой и ремонтирует ее ВК). А это след от куска шрапнели с Бисмарка, просвистевшего рядом с моим ухом (Деннис показал фото крупной пробоины на мачте ВК).

Какой день или эпизод войны запомнился Вам больше всего? Пожалуйста, расскажите о нем.

Мы базировались в Гибралтаре, прикрывая средиземноморские конвои, и получили известия о том, что Бисмарк вышел в Атлантику и только что потопил Худ. Тогда нас отправили из Гибралтара на перекрытие Бисмарку отходного пути в Южную Атлантику. Когда мы покинули Гибралтар, мы были в 3000 миль от Бисмарка. Через три дня были в 3000 метров от него, преследуя его в очень плохих погодных условиях, чтобы оставаться в контакте до подхода основных сил. Мы попали в сильную метель. Когда мы вышли из нее, Бисмарк оказался напротив нас, повернутый бортом в нашу сторону. С расстояния 3-4 тысячи метров он открыл огонь из главного калибра. Из шести снарядов 4 упало близ правого борта и 2 близ левого на расстоянии около 200 метров. Верхнюю палубу корабля осыпало шрапнелью. Пара человек погибла, но серьезных повреждений не было. Шрапнельный осколок пролетел рядом с моим ухом.

Поразительной частью этой истории является то, что в сопровождении Бисмарка был Принц Ойген, который очень походил на наш Шеффилд. Самолеты с авианосца были брошены в атаку на Бисмарк. Из-за плохой погоды они приняли нас за Бисмарк и выпустили по нам шесть торпед. По счастью, торпеды предназначались для линкора, и глубина их погружения была такова, что они прошли под нами!

Значит, они стреляли точно? Я читал, что они едва не попали в цель, но, оказывается, они прошли под Шеффилдом? И вы видели это?

О да.

Страшно было?

Конечно, вы бы слышали, что сказал об этом капитан! Все возможные в мире ругательства. Это были самолеты Сордфиш. Одному Богу известно, как они умудрились подняться в воздух в такую погоду...

Было ли страшно на протяжении всей погони за Бисмарком? Ведь это был крупнейший в мире боевой корабль...

О да. Мы знали, что у него была отличная конструкция. Их подвела плохая подготовка экипажа. У них не было опыта плавания и ведения боя в плохую погоду. Но это не помешало им нанести удачный удар по Худу. Мы уважали их за умение строить корабли, но опыта у них не было. Другое дело их подводные лодки. А надводные корабли они редко выводили в море для обучения экипажей, и у нас в этом было преимущество.

Я также хорошо помню День Победы в Европе. Мы шли в Копенгаген и подорвались на мине, два человека погибли. Это было трагедией пережить войну и погибнуть...

Я также служил на крейсере Ajax, но всего лишь месяц. После перевода на Ajax мы ушли на Средиземное море для защиты одной из гаваней от воздушных атак. Мы были всего лишь в часе лета от Сицилии, и, конечно, немцы летали над нами 24 часа в день на Штуках.

Насколько это было страшным? Для многих людей атаки Штук были самым ужасным опытом на войне...

Точно. Как-то они прилетели и, верите или нет, одна бомба попала в трубу и взорвалась в котельном отделении внизу. Мы сели на грунт прямо в гавани. Вы бы не заметили никаких повреждений. После этого мы три недели пытались поднять корабль со дна. Так или иначе, мы вновь вышли в море, и нас отбуксировали в Алжир, откуда корабль должны были отправить в Америку на ремонт. Это было бы здорово провести шесть месяцев в Америке. Мы ожидали отплытия, но в Алжир пришел крейсер Didо, а на нем не хватало электрика. Так меня перевели на Dido. Мы вернулись в ту самую бухту, где потопили Ajax.

Мы прошли всю Североафриканскую кампанию, высаживали диверсантов. Как-то мы высадили группу на побережье Южной Франции.Они были из Иностранного Легиона и должны были вывести из строя береговые батареи перед вторжением.

Франция вышла из войны и капитулировала перед немцами. Что вы тогда думали о французвх? Было ли у Вас чувство обиды?

Да, было много анти-французских и анти-бельгийских чувств. Они сдались слишком рано. Было много [антифранцузских] чувств даже после войны, и я не думаю, что многие британцы простили их.

И это несмотря на то, что многие французы сражались бок о бок с британцами в Палестине и Северной Африке еще до высадки союзников в Алжире?

О да, и даже сейчас в Англии сохранилось некоторое чувство обиды.

А что насчет американцев?

Мы работали с ними бок о бок во многих конвоях и отлично сотрудничали. Мы завидовали условиям на их кораблях, тому, как у них заботились об экипажах. Но мы побаивались находиться с их кораблями слишком близко, так как они слишком легко нажимали на курок (Деннис смеется ВК). Они открывали огонь по любому поводу. Мы, вероятно, получили больше повреждений от них, чем от противника в то время. Если с радара сообщали, что появился самолет в двадцати милях, они начинали палить даже из стрелкового оружия - закрывали глаза и нажимали на курок, поворачивая орудия во все стороны.

Ну а вы получали повреждения от их огня?

О да. Эти ребята были ужасны.

Был ли у Вас шанс пообщаться с американцами на берегу?

Да. Конечно. Было нормальное соперничество, иногда легкие потасовки в барах. Довольно смешно, но у нас были частые стычки с австралийцами, но ничего серьезного.

Я думаю, вы читали книги Жестокое Море и Корабль Его Величества Улисс. Понравились ли они Вам, и насколько они показались реалистичными?

Я нахожу эти книги довольно реалистичными.

Не было ли в них преувеличений, особенно, в Улиссе об условиях на судах в период арктических конвоев?

Да, были. Я также помню, что в фильме Жестокое Море они, казалось, все время были одеты в свою лучшую униформу. Немного смешно.

Еще вопрос. Что вы думаете по поводу ситуации, когда немецкая подводная лодка была атакована глубинными бомбами, и в воде были убиты моряки с потопленных союзных судов? Было ли это оправдано?

Да, я полагаю, что это было оправдано для того времени. Опять же, на войне возникают ситуации, которые невозможно предусмотреть. В случившемся не было ничего необычного, как не было ничего необычного в том, что немецкие летчики расстреливали оказавшихся в воде моряков с потопленных транспортов.

Вы были свидетелем этого?

Нет, но это задокументировано.

Пожалуйста, расскажите о войне то, что Вы считаете нужным?

На войне нет правил. Ваша задача уничтожить врага. Это так убей или убьют тебя. На море видишь врага нечасто по сравнению с войной на суше. Мы убивали людей на расстоянии.

Я добровольно пошел на службу в совсем юном возрасте. Мы знали, что скоро будет война. Затем набираешься опыта и вырабатываешь свое собственное мнение. Нам говорили, что делать, и мы делали это. И я могу честно сказать, что в то время я ничего не чувствовал по отношению к людям, которых мы убивали. Мы обстреливали побережье и тому подобное... Мы нанесли большой ущерб побережью в Североафриканской и Итальянской кампаниях, обстреливали Геную, и я знал, что мы убиваем людей, но это было нашей работой. Вероятно, после войны все начинают смотреть на эти вещи более реалистично, и начинаешь относиться к этому по-другому... Война это война, что тут сделаешь? В то время мы верили, что защищаем себя. И русские верили в это, когда сражались до последнего человека в Сталинграде...

Возврат к содержанию